Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Мои твиты

Был такой лидер Даниялов


«Абдурахман, стремительное время. Всем по заслугам должное воздаст».

Расул Гамзатов


8 марта и 23 февраля. Традиционно эти дни являются праздничными для большинства населения России, но сердца наших братьев – чеченцев, ингушей и балкарцев - в этот день наполняются скорбью и печалью: именно в эти дни их предки были депортированы из родных земель, без объяснения причин, просто посажены в поезда и вывезены…

Для справедливости хотелось бы отметить, что в те годы депортации также были подвержены карачаевцы, корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, калмыки, крымские татары и турки-месхетинцы. Дагестанцы сочувствуют всем этим народам.

В эти дни в воздухе висел вопрос, не дававший мне покоя. Как такая беда обошла нас стороной? Почему нас не депортировали? Ответы должен знать каждый дагестанец.

О Багирове и «26 бакинских комиссарах»
Конечно же, беда не прошла мимо нас, но прошла она по касательной. Как известно, после депортации чеченцев, карачаевцев, балкарцев, калмыков и ингушей их земли были переданы на «освоение» Дагестану, Северной Осетии и Грузии. Большая часть досталась Грузии, и это не давало покоя Первому Секретарю Компартии Азербайджана Мир-Джафару Багирову, и его главной целью стало получение дагестанских земель.

«В октябре 1942 года на дагестанской земле был высажен «десант» из 16 человек. Официально группа от­ветственных работников была направлена из Азербайд­жана «для оказания помощи партийно-советскому акти­ву в проведении кадровой политики». Мы прозвали их «26 бакинских комиссаров». Юмор оказался горьким, ибо чисто по-комиссарски, не поставив в известность партор­ганизацию ДАССР, «десантники» еще до приезда в Да­гестан уверенно распределили между собой ключевые должности в руководстве республикой. Первым секрета­рем обкома в Баку был определен Азиз Алиев, вторым секретарем — Агабабов, первым заместителем председа­теля правительства - Рихирев, министром внутренних дел — Маркарян, заведующим отделом пропаганды и агитации обкома партии — Айдинбеков. Ряд приезжих были утверждены замминистрами, секретарями горко­мов и райкомов партии…» из воспоминаний Шахрудина Шамхалова.

Именно этими людьми было составлено письмо, обосновывающее депортацию тем, что в Дагестан была послана диверсионная группа немецких войск во главе с аварцем по происхождению Османом Губе для организации восстания дагестанских народов.

И еще стоит добавить «Справедливости ради скажу: среди «варягов» был очень порядочный человек - Алиев Азиз Мамедкеримович (мы звали его Азиз Мамедович). Он искренне по­любил Дагестан и дагестанцев. И это чувство стало вза­имным. С первых дней на посту первого секретаря обко­ма ВКП(б) Азиз Мамедович проявил себя умным, доб­рожелательным руководителем. Он жил интересами Да­гестана и традиционную дружбу дагестанцев и азер­байджанцев использовал мудро и решительно. И уваже­ние к нему в сердцах дагестанцев останется навечно» - также из воспоминаний Шахрудина Шамхалова.
Из сложившейся ситуации было ясно одно: надо действовать – действовать быстро и решительно.

Об Абдурахмане Даниялове
Абдурахман Абдурахманович Даниялов (1908-1981) – советский и дагестанский политический деятель, занимал много значимых постов в Дагестане, с 1940 по 1948 был председателем Совета Народных Комиссаров Дагестана. Верный слуга народа, истинный горец. Именно ему дагестанцы обязаны своим спасением. Не будем подробно останавливаться на его биографии, надеюсь, каждый после прочтения этой статьи сам захочет ее изучить.

Представляю вам интервью, взятое Муртазали Дугручиловым у сына Абдурахмана Даниялова, кинорежиссера – Юсупа Даниялова. В нем рассказывается о том, как действовал Абдурахман Даниялов в столь тяжелой ситуации.

- Первый секретарь обкома партии Азиз Алиев сказал: "Абдурахман, отправь семью в горы - там она затеряется, тебе, к сожалению, не удастся это сделать».
В те годы за каждым из руководителей республики было закреплено по два телохранителя, которые меньше тело охраняли, а больше доносили...
Отец, узнав от него подробности этой ситуации, ни о какой отправке в горы нам не заикнулся, наоборот - посадил нас с мамой в открытый автомобиль и приказал ездить по улице. Я еще радовался этому, хотя простудился потом. Отец так распорядился для того, чтобы люди видели, что ни семья Даниялова не отправлена, ни он сам никуда не сбежал. А сам пошел к Алиеву. Алиев ему дал бумаги, подготовленные полковником (или - подполковником, не помню уже), который получил орден Ленина за выселение чеченцев. Согласно этим бумагам, часть которых уже была отправлена в Москву, 182 человека уже были "подписаны" к расстрелу, и, естественно, под номером один значился отец - Абдурахман Даниялов. Азиз Мамедович Алиев провел отца в комнату отдыха, которая находилась внутри кабинета, и сказал:

- Вот, ознакомься с этими бумагами, а я пока пойду на обед.
Отец остался там и стал читать. В это время туда врывается тот самый полковник и требует отдать ему эти бумаги, на что отец отвечает отказом: «Во-первых, Вы так не кричите, я - член военного Совета фронта и по званию, которое соответствует этой должности, немножко выше вас. Сядьте, подождите, пока я ознакомлюсь с ними.»
Полковник сел рядом. Стал барабанить пальцами, стучать ногами, нарочно, чтобы действовал на нервы. Отец понял, что он хочет вывести его из себя, и стал вести себя очень сдержанно. Прочитал все подготовленные бумаги, ему стало ясно, что негативные факты собраны таким образом, что явно надо выселять три нации - аварцев, даргинцев и лакцев. Когда отец закрыл папку, полковник спросил его: «Ну как, хороший документ?» - «Вам, наверное, не терпится вторую дырочку просверлить на кителе?» - «Да, не терпится!» - «Смотрите, чтобы она насквозь Вас не прошила», - сказал отец, положив бумаги, и вышел из комнаты. Оттуда он пошел к Гугучия и попросил его отвлечь телохранителей. Они провожали военспецов, которые вылетали в Москву из Каспийска, где посетили военный завод. Отец вместе с военспецами поднялся в самолет и вылетел с ними. В Астрахань, во время короткой остановки, в самолет вошли люди в штатском, посмотрели на отца. «Я понял, если я выйду, то обратно уже мне не войти. Потому что на этом закончится жизнь», - вспоминал он.
В Москве к трапу подъезжает черная "эмка", выходит из нее человек и говорит:
- Товарищ Даниялов, пожалуйста, пройдите в машину, мы Вас ждем.
Отец сел на заднее сидение между двумя людьми. Еще не выехали из аэропорта, как тот, что сидел впереди с водителем, повернулся и спрашивает:
- Вас куда отвезти?
- В Миннац! - отвечает отец, - к Микояну.
Когда привезли туда, отец в первую же минуту встречи обратился к Микояну так:
- Вы что, Анастас Иванович, будете пересматривать биографию Сталина?! Вы считаете, что Сталин ошибся?
На что Микоян, снимая телефонную трубку, отвечает:
- Тихо-тихо!! Лаврентий Павлович, тут один ретивый дагестанец по поводу биографии Сталина выступает.
До этого отец несколько рас встречался с Микояном, и у них были нормальные отношения, поэтому его несколько удивило такое обращение к нему.
Выслушав Берию, Микоян говорит отцу:
- Пройдите (к Берии).
У дверей кабинета отца встречают люди уже не в штатском, а в форме НКВД, берут его под руки и ведут прямиком к Берии. "Когда я к Берии попал, - вспоминал отец, - я уже начал кричать, потеряв самообладание, напомнил, что у нас автономию Сталин провозгласил, беспрестанно повторял: "Вы считаете, что Сталин ошибся!?" Берия ему говорит:
- Ты же знаешь ситуацию, которая была и в Чечне, и в других местах.
Отец вспомнил, что когда первого секретаря обкома партии Чечено-Ингушетии упрекнули в том, что у них в горах бандформирования совершают какие-то поступки, он ответил: "Они там высоко, я за них не отвечаю". Этими словами он подписал как бы право выселять свой народ. Это была страшная, по мнению отца, ошибка.
Отец рассказал о том, что были в Дагестане случаи самострела, дезертиры говорили, что на них напала банда и т.д.
Берия говорит отцу (полушутя-полугрозно):
- У тебя там много наций, отдай хоть одну.
- Нет, мы - один народ, мы - дагестанцы. Это как пальцы на одной руке. Мне будет одинаково больно. Нельзя нас рассматривать по отдельности.
Берия спросил:
- Ты головой за всех ручаешься?
- Да ручаюсь! Головой.
- Ну и голова у тебя, - ухмыльнулся Берия. Ну ладно, иди.
Так Берия воспользовался возможностью не отдать Дагестан Азербайджану. В эту поездку у Сталина (на приеме) отца не было. Я спрашивал потом его, был он у Сталина, или нет? Он мне говорил: " В составе делегации бывал, на съездах и прочее - принимал (Сталин его), а персонально я у Сталина не был.
Это и в партийном архиве и везде обязательно фиксируется и довольно легко проверяется. Вот на этом была основана попытка (выселения). После этого сделали огромнейший призыв - около 20 тысяч дагестанцев! - их призвали и кинули под Ростов, там на этих людях, фактически, как на пушечном мясе, немцы израсходовали свой артиллерийский боезапас, и после этого регулярные войска пошли и отбили Ростов, но через какое-то время, когда немцы смогли собраться, взяли город опять. Тогда где-то в течение двух дней город ходил туда-сюда.

Так Абдурахман Даниялов спас десятки тысяч дагестанцев. Это был смелый человек, истинный горец, человек, любивший свой народ, человек, которого любил народ и он не подвел его в ответственный момент. Достойный пример для нынешних чиновников. Мы обязаны знать героя Дагестана, помнить и чтить его поступок. Абдухарман Даниялов – наша гордость!

«маарулал» — по одной версии, "горцы", по другой - "верховные" (в социальном смысле).

Оригинал взят у sergeytsvetkov в Аварцы
Название «аварцы» этому народу дали кумыки, от которых его усвоили русские. Тюркские слова «авар», «аварала» означают «беспокойный», «тревожный», "воинственный" и т. п. Горные соседи действительно причиняли кумыкам много беспокойств. Сами же аварцы называют себя различно, смотря по тому, откуда кто родом. Впрочем, есть у них и общее самоназвание «маарулал» — по одной версии, "горцы", по другой - "верховные" (в социальном смысле).


Collapse )